"Человек – швейцарский нож" объяснение смысла и концовки

Человек – швейцарский нож Swiss Army Man

Когда вместо привычного щита WB или золотого монумента 20 Century Fox на экране появляются экзотические Tadmor, Astrakan Films AB, Prettybird и А24, испытываешь смешанные чувства. Повезёт — получишь интересное авторское кино, не повезёт — очередную артхаусную «чечевицу».

Два Дэниэла-режиссёра, Кван и Шайнерт, в январе привезли свой первый полноразмерный фильм на фестиваль в Сандэнс. В июле он появился в широком прокате, что для фильмов студии Astrakan означает не 3 500 кинотеатров, а всего 600. Этим можно объяснить очень скромную кассу – фильм-то получился замечательным.

Хэнк (Пол Дано), отчаявшись выбраться с малюсенького необитаемого острова, пытается повеситься. Потерпев неудачу (если можно так назвать порвавшуюся верёвку), он находит у кромки воды вынесенное прибоем тело и убеждается, что молодой человек мёртв. Не успев окончательно потерять всякую надежду, Хэнк понимает, что может

использовать избыток кишечных газов трупа как двигатель-водомёт, а само тело — как водный мотоцикл.

В результате он выбирается с острова пердячим паром в самом буквальном смысле.

Человек – швейцарский нож Swiss Army Man

Для кого слово на букву «П» — табу, могут пропустить этот абзац, потому что из песни слов не выкинешь — пердежа в этом фильме очень много. Этот фильм — чемпион мира по пердежу, его больше, чем в «Чокнутом профессоре». Парадокс (нет, это не то слово на «П») в том, что несмотря на это,

«Человек — швейцарский нож»:
а) не выглядит тупым
б) не кажется мерзким
в) не «все американцы такие, без пердежа не умеют шутить».

Объяснение, конечно же, в доведении до абсурда.

Человек – швейцарский нож (Swiss Army Man, 2016) объяснение скрытого смысла и концовкиЕсли в кино кто-нибудь разок-другой смешно пукнет, мы поправим монокль и снисходительно хихикнем. Это вполне может быть смешно. Если будет как в «Чокнутом профессоре», то монокль запотеет, а нас совершенно оправданно затошнит. Если продолжить пердёж и значительно превысить мыслимые нормы, то снова может стать смешно, пусть даже из-за этого немного неловко.

Конечно же, не только самоубийством и неумеренным выпусканием газов жив человек Хэнк и мёртв человек Мэнни (именно так зовут героя третьего Дэниэла этого фильма — Рэдклиффа). Ещё Мэнни умеет блевать питьевой водой, указывать путь эрекцией, стрелять ртом и ещё много-много чего полезного.

Тема мастурбации занимает второе место после темы «П» — ей здесь слагают гимны — но фильм снова не скатывается в пропасть, он всё ещё очень смешной и необычный.

Мёртвый Мэнни шутит так, что позавидуют живые. Глумление над трупами, конечно, и раньше использовалось в комедиях, но в таких масштабах и в таком отменном качестве — впервые.

«Человек — швейцарский нож» — зомби-фильм совершенно нового типа, пока что единственный в своём роде.

Рэдклифф пытался мутить воду, рассказывая в интервью, как старался, чтобы его персонаж не выглядел как зомби, потому что он, мол, вовсе не зомби. Но, извини, Дэн, если ты наполовину оживший мертвяк — то кто ты? Ты зомби, брат.

Человек – швейцарский нож Swiss Army Man

Чем дальше в лес углубляются Хэнк и Мэнни, тем осмысленнее и многограннее становится сюжет. Мертвец подаёт признаки жизни (надо сказать, выглядит это зловеще) и в один момент оживает настолько, что хочет узнать, как устроен мир. Экзистенциальные философствования Хэнка не слишком сложны (всё-таки он объясняет мир трупу, а не человеку), но в то же время лишены трюизмов (всё-таки он объясняет мир не какому-то там человеку, а трупу). Ближе к концу история обретает иррациональные (ха-ха, только сейчас?) черты:

зритель не до конца уверен, кто в чью голову забрался, не привиделись ли эти сверхъестественные приключения сходящему с ума Хэнку, и не тащит ли он на себе тело Мэнни как символ собственных страхов, желаний, поражений и несбывшихся грёз.

Полу Дано самой природой дано играть людей, подобных Хэнку. Но, может быть, природа ни при чём, и Пола вырастили в секретной кинолаборатории, вылепив ему лицо страдальца для ролей пубертатных подростков, а позже — пубертатных переростков. Зачем нам в кино рефлексирующие слабаки, которым никакой необитаемый остров не нужен, чтобы закинуть на крюк верёвку, — спросят самые бессердечные из вас — они и в жизни бесят. Но представьте себе розовощёкого красавчика, проснувшегося без будильника, занявшегося уверенным утренним сексом, сделавшего зарядку в спортзале и укатившего в «Порше» на высокооплачиваемую работу. Нужен вам такой киногерой? Он может быть хоть капельку интересен, только если ему оторвёт голову на четвёртой минуте фильма.

О женщинах-кинозвёздах порой уважительно говорят — смотрите, мол, она красивая, но не боится сниматься ненакрашенной, страшной, пьяной, с выпученными глазами, хромой, лысой, нужное подчеркнуть. Между нами, так делают почти все современные звёзды, никакого особого героизма в этом нет. Но

Дэниэл Рэдклифф, лапочка Гарри Поттер, переплюнул их всех. Он не просто не боится, он настоящий берсеркер. Никто больше не играл пердящего эрегирующего мертвеца, головой которого забивают клинья.

Жанр фильма определён как «приключение, комедия, драма». Приключения лоха и трупа неожиданно цепляют правильные струны: в самом финале дуэт Дэниэлов-режиссёров бросает комедию и нагнетает драматическое крещендо, но в последний момент предохранительные клапаны всё-таки срабатывают и выпускают пар (ну вы поняли).

Совершенно ни на что не похожая история,

Пол Дано-травести, изображающий Мэри Элизабет Уинстед (которой досталось совсем мало экранного времени, но она всё равно классная, и никто не убедит меня в обратном), небанальный юмор, тончайший гомонекросексуальный флёр, внезапная драма, Хэнк, рассекающий волны мёртвой головой Гарри Поттера – всё это забудется не скоро.

Читайте также:
Добавить комментарий
avatar
1000